ОГБУ "Госархив ЕАО" » Деятельность » Публикации » К 75-летию начала контрнаступления советских войск против немецко-фашистских войск в битве под Москвой (1941 год) (по документам государственного архива Еврейской автономной области)

К 75-летию начала контрнаступления советских войск против немецко-фашистских войск в битве под Москвой (1941 год) (по документам государственного архива Еврейской автономной области)

Автор: Foxpro от 1-12-2016, 10:46

На братских могилах не ставят крестов

И вдовы на них не рыдают,

К ним кто-то приносит букеты цветов,

И Вечный огонь зажигает.

 

Здесь раньше вставала земля на дыбы,

А нынче – гранитные плиты.

Здесь нет ни одной персональной судьбы –

Все судьбы в единую слиты.

 

А в Вечном огне виден вспыхнувший танк,

Горящие русские хаты,

Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,

Горящее сердце солдата.

 

У братских могил нет заплаканных вдов –

Сюда ходят люди покрепче.

На братских могилах не ставят крестов,

Но разве от этого легче?

 

В.С. Высоцкий. 1964.

 

 

5 декабря – День начала контрнаступления советских войск против немецко-фашистских войск в битве под Москвой (1941 год).

Контрнаступление советских войск стало вторым этапом Московской битвы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов. Ему предшествовали тяжелые оборонительные бои.

 

В документах государственного архива Еврейской автономной области в фонде Биробиджанского областного радиокомитета ЕАО имеется микрофонный материал (1971 г.), посвященный великой Победе под Москвой[1].

 

… Враг начал рваться к Москве в июле–августе 1941 года. Советские войска вели упорные бои с главной ударной группировкой гитлеровцев, нацеленной на Москву. В кровопролитном двухмесячном сражении противник понес большие потери, и к середине сентября его наступление было приостановлено восточнее Смоленска. Смоленское сражение яркой страницей вошло в летопись Великой Отечественной войны.

После наступательных боев под Ярцевым и Ельней войска наших Западного и Резервного фронтов в соответствии с приказом Ставки Верховного Главнокомандования 10–16 сентября 1941 г. перешли к обороне. Решение задач стратегической обороны в той обстановке было дело трудным, тем более, что на северо-западном и юго-западном направлениях продолжались активные боевые действия противника.

Войска самоотверженно строили инженерные укрепления, траншеи, дзоты, создавали систему огня противотанковой артиллерии, за счет инженерных укреплений высвобождали силы для создания вторых эшелонов и резервов.

В этой работе армии деятельно помогали трудящиеся Смоленской, Калининской, Тульской областей, и, конечно же, москвичи. Двести пятьдесят тысяч москвичей вышли на строительство оборонительных рубежей. В те дни это было делом не только тяжелым, но и опасным, так как авиация противника, то и дело бомбила и обстреливала строящиеся позиции.

Москва в те дни была у всех на устах. О Москве думали все советские люди, сражавшиеся на разных фронтах и работавшие в тылу. На Москву, на ее стойкость, на мужество солдат возлагали надежды те, кто жил на оккупированной земле, – и не только у нас, но и в порабощенных гитлеровцами странах. Советские люди верили: Москву не отдадим. Советские солдаты знали: отступать некуда, за ними Москва. Вот тогда-то во всех частях, оборонявших столицу с северо-запада, запада и юга и пошло в ход крылатое суворовское выражение: «Стоять насмерть». И стояли. Раненые не уходили с поля боя и продолжали сражаться.

По призыву Московского городского и областного комитетов партии формировались коммунистические дивизии народного ополчения. Четыреста тысяч московских коммунистов и комсомольцев послала столица на битву с фашистами. Были трудности с обмундированием, снаряжением и вооружением. Но заботливые руки швейников и обувщиков буквально за несколько дней одели и обули новое пополнение. Вчерашние слесари и доценты, инженеры и учителя занимались по 18 часов в сутки, осваивая нелегкое военное дело, чтобы идти защищать Москву.

План наступления гитлеровских войск на Москву имел кодовое название «Тайфун». По этому плану танковые ударные группировки врага должны были окружить советские войска в районе Вязьмы и Брянска и оттуда совершить бросок на Москву. На совещании в штабе группы армий «Центр» Гитлер заявил: «Город должен быть окружен так, чтобы ни один русский солдат, ни один житель, будь то мужчина или женщина, или ребенок, не мог его покинуть. Всякую попытку выхода подавлять силой».

Соотношение сил было не в нашу пользу. Немецкая группа армий «Центр» насчитывала около 78 дивизий – более миллиона человек и тысячу семьсот танков. Противник превосходил наши силы, оборонявшиеся на московском направлении, в людях – в 1,2 раза, орудиях и минометах – более чем в 2 раза. А на флангах фронта, где наносились основные удары, это преимущество было еще большим. Нигде до этого и никогда потом немцы не собирали такую мощную группировку, как они это сделали на Западном фронте, готовя наступление на Москву.

30 сентября немцы начали свое генеральное наступление на Москву ударом танковой группы по левому крылу Брянского фронта. А на рассвете 2 октября противник после сильной артиллерийской и авиационной подготовки начал наступление против войск Западного и Резервного фронтов. Именно здесь наступили главные силы группы армий «Центр». Острие удара было направлено встык между нашими 30-й и 19-й армиями. Второй удар противник нанес на Спас–Деменском направлении против левого крыла Резервного фронта. Войска 4-й немецкой танковой группы и 4-й армии, тесня к северу и востоку соединения наших 43-й и 33-й армий, вышли на линию Мосальск–Спаск–Деменск–Ельня.

Для Западного фронта и для 24-й и 43-й армий Резервного фронта сложилась очень тяжелая обстановка. Развернулись ожесточенные Вяземское и Брянское оборонительные сражения.

Наши войска, оказавшиеся в окружении западнее Вязьмы, не капитулировали, а продолжали упорно сражаться. Обороной в кольце окружения руководил генерал-лейтенант Михаил Федорович Лукин. Бои в кольце окружения сковали 28 немецких дивизий – более трети группы армий «Центр». Кроме того, упорная оборона наших частей на Можайском рубеже позволила Советскому командованию выиграть время, подтянуть резервы.

10 октября Ставка Верховного Главнокомандования объединила Западный и Резервный фронты в один Западный фронт. Командующим фронтом был назначен генерал армии Г.К. Жуков, его заместителем – И.С. Конев. 17 октября был образован Калининский фронт, командовать войсками которого Ставка назначила И.С. Конева. Обстановка была очень сложной. Немецкие танковые части, заняв Калинин, выходили на шоссе Ленинград–Москва. Создавалась еще и угроза тылам Северо-Западного фронта. Прямо на месте пришлось принимать срочные меры, перегруппировывать войска 22-й, 29-й, 30-й армий. Враг сосредоточил против Калининского фронта 15 пехотных дивизий 9-й армии и танковую группу в составе трех танковых и двух моторизованных дивизий. Противник втянулся в тяжелые бои. В районе Калинина с 14 октября бушевали кровопролитные сражения.

В результате напряженных боев в районах Калинина, Брянска, на Можайском рубеже обороны, у Мценска и под Тулой фронтам Западного направления удалось нанести врагу большие потери и сорвать первоначальные сроки операции «Тайфун».

7 ноября на Красной площади состоялся традиционный парад войск Московского гарнизона.

После оперативной паузы, гитлеровцы, произведя перегруппировку войск и обеспечив превосходство в людях и технике, в середине ноября возобновили наступление на столицу. 15 ноября после мощной артиллерийской и авиационной подготовки противник перешел в наступление на всем фронте 30-й армии Калининского фронта. С утра 16 ноября враг нанес мощный удар по 16-й армии.

18 ноября развернулось ожесточенное сражение на Тульском направлении. В ходе этого наступления противнику удалось на отдельных направлениях потеснить наши войска. Это были тяжелые дни Московского сражения. Главные силы двух танковых групп противника нанесли удар по Яхроме и Красной Поляне и оказались всего лишь в 32-х километрах от Москвы. Дальше враг не продвинулся. Последующими контрударами наши войска вынудили его перейти и в этом районе к обороне.

В это время на Калининском фронте не прекращались напряженные бои в направлении Торжка и южнее Калинина.

Ожесточенные бои шли под Тулой. Здесь танковые соединения Гудериана обошли город с юго-востока и двинулись на Каширу. На маневр противника наши войска отвечали контрманевром, на удар – контрударом. Именно внезапным контрударом советских войск были отброшены соединения 2-й танковой армии противника, когда они попытались обойти Тулу с северо-востока.

Широко разрекламированная пропагандой операция «Тайфун» провалилась.

Еще в ходе оборонительных боев советское командование готовило план перехода наших армий в решительное наступление. Для этого надо было подтянуть к Москве соответствующие резервы, измотать врага в оборонительных боях, точно определить ту фазу боевых действий, когда можно будет перейти в контрнаступление.

И 5–6 декабря войска Западного, Калининского и Юго-Западного фронтов перешли в мощное контрнаступление. В результате враг был отброшен на запад от Москвы на 150–250 километров.

Бывший начальник штаба немецкой 4-й полевой армии генерал Блюментрит признавал, что «после … победы в Польше, Франции и на Балканах … кампания в России, особенно … Московская битва, нанесла первый сильнейший удар по Германии как в политическом, так и в военном отношениях».

Общие потери вражеской сухопутной армии на советско-германском фронте за период битвы под Москвой и зимнего наступления Красной армии составили около 650 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными. Эти потери были особенно чувствительны, поскольку речь шла о кадровой пехоте, о хорошо обученных солдатах, прошедших почти всю Европу. Крупные потери противник понес в артиллерии и танках.

Никогда не забыть, как громили фашистов под Москвой корпуса, дивизии, бригады Панфилова, Полосухина, Белобородова, Ротмистрова, Катукова, Гетмана, Доватора и других.

Никогда не забыть героизм московских, калининских, смоленских, брянских и белорусских партизан, подвиги Василия Клочкова, Зои Космодемьянской, Лизы Чайкиной, Виктора Талалихина. А сколько было таких героев!

Не забудутся дни и ночи, когда Москва сражалась, жила, работала, ковала оружие, принимала раненых.

Важнейшим итогом битвы под Москвой явилось серьезное поражение крупнейшей группировки немецко-фашистских войск. Разгром этой наиболее многочисленной, сильной и наиболее боеспособной группировки ударных войск немецко-фашистской сухопутной армии положил начало коренному повороту в ходе войны…

 

В боях за Москву достойно боролись с врагом наши земляки. Многие ушли в действующую армию добровольцами и проявили в боях мужество, стойкость, отвагу.

Воспоминаниями о своем друге – Петре Веслополове делится участник Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Федор Родионович Абросимов из села Ленинского)[2].

 

Бой за Ивановку

 

… Петро, ты же не в своей смене, что пришел?

– Другу помочь, кивал Петро на меня.

– Тогда садись за тассовскую.

Петька садился рядом, и мы вместе начинали быстро превращать сплошной треск морзянки в слова, цифры, телеграммы. Работа спорилась. Шумливый, придирчивый ответственный редактор оставался доволен.

– Молодцы, мальчишки!

По субботам и воскресеньям мы по обыкновению подходили к окнам столовой и поджидали свою черноглазую и курносую подружку Тосю, которая работала там официанткой. Когда Петька поглядывал на нее, то всегда краснел. Заходили к Тосе в гости. Она угощала нас, чем могла. Строили планы на будущее, вели разговоры о положении на фронтах, иногда засиживались дольше обычного.

– Пойдем, наверное, – всегда предлагал я первым.

– Да ладно, посидим еще минут пять … – И снова наши мысли обращались к западу. Откровенно говоря, мы давно уже рвались на боевые позиции, но нам отвечали: «Погодите, придет и ваш черед».

Вот так мы трудились и жили в родном селе Ленинском со своим другом Петром Веслополовым. И вот однажды …

– Выходи строиться! – районный военный комиссар, оглядев собравшихся ребят, скомандовал: «Становись в строй, равняйсь!».

С чемоданами, узелками, рюкзаками и просто так, без ничего стояли Сенька Домарацкий, Миша Смагаринский, Иван Бояркин, Павлик Заблудин, Тихон Марков. На правом фланге в новенькой, со сверкающим козырьком, форменной фуражке связиста – Петр Веслополов.

Несколько напутственных слов и мы отправились в далекий путь навстречу лютому врагу, который уже подступал к Москве.

… В селе Ивановка, каких вокруг Москвы десятки – с березовыми рощами, оврагами, мелкими речонками, кирпичными хатами, крытыми соломой, Петя остался с группой связистов.

– Ну, пока, скоро увидимся.

Позднее выяснилось, что делали в Ивановке наши ребята. В рощице к одному из деревьев на вершине сопочки был протянут чуть приметный провод с полевым телефоном. Телефон был соединен с маленьким номерником в домике под сопкой. Оттуда замаскированный провод убегал в соседнюю деревню к артиллеристам.

Немцы, подойдя к Ивановке, застряли в оврагах, в свежевыпавшем снегу. Даже их вездеходы-тягачи зарылись в пушистой метровой толще снежного покрывала. Только слышался надрывный рев моторов, автоматная дробь и неистовая ругань. Наша артиллерия наносила один за другим точные и сокрушительные удары по врагу.

– Ну, Петя, теперь действуй ты, – сказал тяжело раненный командир-артиллерист.

– Есть! – и Веслополов бросился к дереву, на котором был установлен телефон. Ловко взобрался на верхушку и по проводу помчались его короткие команды:

– Прицел прежний!

– Поняли.

Над головой Пети взвизгнул и упал далеко впереди тяжелый снаряд.

– Чуть правее! – Разрыв пришелся в самую гущу немцев. Еще выстрел.

– Так держать!

Фашисты заметили смельчака и открыли по нему пулеметный огонь. А Петя не заметил этого, он забыл и про окоченевшие ноги. Пули летели к нему из оврага.

– Наддай еще жару, ребята! – кричал он в телефонную трубку.

Не выдержали фашисты, побросали орудия, автомашины, походные кухни, откатились к соседней деревушке Сергеевке.

Смолкла орудийная канонада. Но вместе с нею умолк и голос отважного корректировщика, шальная пуля пробила его горячее сердце.

Петя Веслополов лежал ничком. На белом маскхалате розовело совсем небольшое пятнышко. В правой руке была крепко стиснута телефонная трубка с оборванным шнуром. Другая прижата к груди, где комсомольский билет, в который была вложена маленькая фотокарточка курносой, черноглазой Тоси.

 

 

 

[1] ГАЕАО. Ф. Р-78. Оп. 3. Д. 469. Л. 115–123.

[2] ГАЕАО. Ф. Р-78. Оп. 3. Д. 469. Л. 304–306.

 

679000, ЕАО, г.Биробиджан,
пер.Ремонтный, д.9
© 2009-2018 ОГБУ "Госархив ЕАО"
Hosted by ЕАО.ru